Прильнёшь к стеклу горячим лбом,
и помнить до скончанья лет -
ты в сарафане голубом
уходишь в розовый рассвет.
Уловит взгляд - на луже блик,
кленовых листьев намело,
напишешь песню в черновик,
а судьбы - сразу набело.
Берёза золото волос
распустит по худым по плечам,
пришедшие из летних грёз,
по осени несут печаль.
На дальний журавлиный крик
поднимет палый лист крыло...
не знаешь - рвёшь ты черновик
или что было набело.
Валерий Мазманян
и помнить до скончанья лет -
ты в сарафане голубом
уходишь в розовый рассвет.
Уловит взгляд - на луже блик,
кленовых листьев намело,
напишешь песню в черновик,
а судьбы - сразу набело.
Берёза золото волос
распустит по худым по плечам,
пришедшие из летних грёз,
по осени несут печаль.
На дальний журавлиный крик
поднимет палый лист крыло...
не знаешь - рвёшь ты черновик
или что было набело.
Валерий Мазманян
Стареем - никак без таблеток,
без вздохов и глупых обид,
в фонтанах берёзовых веток
апрельское небо рябит.
Не сетуй - судьба не скупая,
и дней не так много пустых,
тепло воробьи покупают
за медь прошлогодней листвы.
И нечем особо хвалиться,
и плакаться повода нет,
на грудке у каждой синицы
блестит золотой амулет.
Запомнило сердце - любили
и радости лучше врачей...
худые лодыжки рябины
заботливо моет ручей.
Валерий Мазманян
без вздохов и глупых обид,
в фонтанах берёзовых веток
апрельское небо рябит.
Не сетуй - судьба не скупая,
и дней не так много пустых,
тепло воробьи покупают
за медь прошлогодней листвы.
И нечем особо хвалиться,
и плакаться повода нет,
на грудке у каждой синицы
блестит золотой амулет.
Запомнило сердце - любили
и радости лучше врачей...
худые лодыжки рябины
заботливо моет ручей.
Валерий Мазманян
18:48
Налепит ветер белых птиц
Ветла проводит битый лёд,
клин журавлиный встретим мы,
и белой бабочкой вспорхнёт
с весенних трав душа зимы.
Костистый тополь на плечах
поднимет солнышко в зенит,
и в такт мелодии ручья
ольха серёжкой зазвенит.
В дремоте чуткой тихий лес,
февраль - не время птичьих гнёзд,
но обещание чудес
таит молчание берёз.
И пусть сегодня нелегко
заполнить пустоту страниц...
для нас с тобой из облаков
налепит ветер белых птиц.
Валерий Мазманян
клин журавлиный встретим мы,
и белой бабочкой вспорхнёт
с весенних трав душа зимы.
Костистый тополь на плечах
поднимет солнышко в зенит,
и в такт мелодии ручья
ольха серёжкой зазвенит.
В дремоте чуткой тихий лес,
февраль - не время птичьих гнёзд,
но обещание чудес
таит молчание берёз.
И пусть сегодня нелегко
заполнить пустоту страниц...
для нас с тобой из облаков
налепит ветер белых птиц.
Валерий Мазманян
20:15
Подойдёшь к окну босая
Ждём - разбудит гомон грачий
лес и лёд замёрзших рек,
о метелях белых плачет
только ноздреватый снег.
От зимы осталось долгой -
вздох, неделя до тепла,
месяц - золотой заколкой -
вденет в волосы ветла.
У нагих берёз истома,
вместе с ними подожди -
и большой сугроб у дома
ночью расклюют дожди.
Пробежал февраль короткий,
подойдёшь к окну босая...
золотые самородки
солнце в лужицы бросает.
Валерий Мазманян
лес и лёд замёрзших рек,
о метелях белых плачет
только ноздреватый снег.
От зимы осталось долгой -
вздох, неделя до тепла,
месяц - золотой заколкой -
вденет в волосы ветла.
У нагих берёз истома,
вместе с ними подожди -
и большой сугроб у дома
ночью расклюют дожди.
Пробежал февраль короткий,
подойдёшь к окну босая...
золотые самородки
солнце в лужицы бросает.
Валерий Мазманян
Что чувства? - весенние грозы:
шумят и тревожат ночами,
худыми руками берёза
родившийся месяц качает.
Поплачься - не вовремя встретил,
и что нам хотелось - не вышло,
снега - лепестками соцветий -
летят с замерзающих вишен.
Дай время - и станем ручные,
а память - и кара, и милость,
как сны вспоминаем ночные -
припомнилось, тут же забылось.
Всё ладится в общем и целом,
тоску можно спрятать в бумагу...
а синие тени на белом
слагают январскую сагу.
Валерий Мазманян
шумят и тревожат ночами,
худыми руками берёза
родившийся месяц качает.
Поплачься - не вовремя встретил,
и что нам хотелось - не вышло,
снега - лепестками соцветий -
летят с замерзающих вишен.
Дай время - и станем ручные,
а память - и кара, и милость,
как сны вспоминаем ночные -
припомнилось, тут же забылось.
Всё ладится в общем и целом,
тоску можно спрятать в бумагу...
а синие тени на белом
слагают январскую сагу.
Валерий Мазманян
Стоим с тобой на перепутье,
а осень в рубище берёз
сшивает серых туч лоскутья
стежками веток вкривь и вкось.
Вчерашний снег - полоской белой,
на ивах мокрое рваньё,
тревожат дремлющее небо
и голуби, и вороньё.
Немного у судьбы просили,
а жизнь, гадай, как повернёт,
и бьётся сердцем лист осины,
вмерзая в первый тонкий лёд.
И где ему тепло и место,
живое чувствует нутром...
зима вся в белом, как невеста,
не помнит осень в золотом.
Валерий Мазманян
а осень в рубище берёз
сшивает серых туч лоскутья
стежками веток вкривь и вкось.
Вчерашний снег - полоской белой,
на ивах мокрое рваньё,
тревожат дремлющее небо
и голуби, и вороньё.
Немного у судьбы просили,
а жизнь, гадай, как повернёт,
и бьётся сердцем лист осины,
вмерзая в первый тонкий лёд.
И где ему тепло и место,
живое чувствует нутром...
зима вся в белом, как невеста,
не помнит осень в золотом.
Валерий Мазманян
11:52
Уходит пора золотая
Уходит пора золотая,
поплачься, себя пожалей,
берёза обноски латает
цыганской иголкой дождей.
А клёны не прячут нагие
узлы выступающих вен,
и мучает нас ностальгия,
и просит душа перемен.
Ты рядом, к чему торопиться
с утра в суматоху недель,
зонты, словно чёрные птицы,
куда-то уносят людей.
С намокшей травы не поднимешь
осины цветастый платок...
что там - за туманами - финиш,
а может быть, новый виток?
Валерий Мазманян
поплачься, себя пожалей,
берёза обноски латает
цыганской иголкой дождей.
А клёны не прячут нагие
узлы выступающих вен,
и мучает нас ностальгия,
и просит душа перемен.
Ты рядом, к чему торопиться
с утра в суматоху недель,
зонты, словно чёрные птицы,
куда-то уносят людей.
С намокшей травы не поднимешь
осины цветастый платок...
что там - за туманами - финиш,
а может быть, новый виток?
Валерий Мазманян
Багряным сердцем бьётся
осиновый листок,
сосна целует солнце
в оранжевый висок.
Тепло в душе от мысли,
что я в тебя влюблён,
пылают жаром листья -
обжёг ладони клён.
С берёзой в тихой роще
давным-давно знаком,
поманит жизнь хорошим -
пойдёшь и босиком.
Что многое нам поздно -
дождя ночного бред...
а осень льёт из бронзы
воспоминанья лет.
Валерий Мазманян
осиновый листок,
сосна целует солнце
в оранжевый висок.
Тепло в душе от мысли,
что я в тебя влюблён,
пылают жаром листья -
обжёг ладони клён.
С берёзой в тихой роще
давным-давно знаком,
поманит жизнь хорошим -
пойдёшь и босиком.
Что многое нам поздно -
дождя ночного бред...
а осень льёт из бронзы
воспоминанья лет.
Валерий Мазманян
18:25
Гудит берёзовая медь
Хранит июльское тепло
загар листвы в притихшей роще,
что отцвело, то отцвело -
давай смотреть на вещи проще.
Гудит берёзовая медь
о том, что мы ночами просим -
нам так не хочется стареть,
приди немного позже осень.
Алеют на щеках рябин
до снега поцелуи лета,
приносит грусть кто нас любил -
такой обряд, и ты не сетуй.
Останешься красивым сном,
и осень жизни неизбежна...
а у того, что мы вернём,
цены уже не будет прежней.
Валерий Мазманян
загар листвы в притихшей роще,
что отцвело, то отцвело -
давай смотреть на вещи проще.
Гудит берёзовая медь
о том, что мы ночами просим -
нам так не хочется стареть,
приди немного позже осень.
Алеют на щеках рябин
до снега поцелуи лета,
приносит грусть кто нас любил -
такой обряд, и ты не сетуй.
Останешься красивым сном,
и осень жизни неизбежна...
а у того, что мы вернём,
цены уже не будет прежней.
Валерий Мазманян
Сверни с дороги в сквер пустой,
остановись и просто слушай,
как в сумрак золотой листвой
летят берёзовые души.
Погожих дней наперечёт,
похоже, осень будет ранней,
а время сквозь тебя течёт,
смывая пласт воспоминаний.
Цветущий луг, гудящий шмель
под шум метели будут сниться,
журавль - за тридевять земель,
с тобой останется синица.
Опавший лист стремится в высь,
надеясь, птичьи стаи примут...
пора домой - там заждались
попутчики в большую зиму.
Валерий Мазманян
остановись и просто слушай,
как в сумрак золотой листвой
летят берёзовые души.
Погожих дней наперечёт,
похоже, осень будет ранней,
а время сквозь тебя течёт,
смывая пласт воспоминаний.
Цветущий луг, гудящий шмель
под шум метели будут сниться,
журавль - за тридевять земель,
с тобой останется синица.
Опавший лист стремится в высь,
надеясь, птичьи стаи примут...
пора домой - там заждались
попутчики в большую зиму.
Валерий Мазманян
09:36
И всё бы сложилось иначе
Молчим, что пора нам расстаться -
любое бессмысленно слово,
а божья коровка на пальце,
как алая капелька крови.
Запуталось солнце в трёх соснах
и светит всего вполнакала,
у каждой любви своя осень,
вот наша с июлем совпала.
Смиримся - всё лучшее спето,
нас просто судьба обыграла,
на память оставило лето
морщинки и бронзу загара.
И всё бы сложилось иначе -
будь мы с тобой вольные птицы...
а небо высокое прячут
для нас васильки за ресницы.
Валерий Мазманян
любое бессмысленно слово,
а божья коровка на пальце,
как алая капелька крови.
Запуталось солнце в трёх соснах
и светит всего вполнакала,
у каждой любви своя осень,
вот наша с июлем совпала.
Смиримся - всё лучшее спето,
нас просто судьба обыграла,
на память оставило лето
морщинки и бронзу загара.
И всё бы сложилось иначе -
будь мы с тобой вольные птицы...
а небо высокое прячут
для нас васильки за ресницы.
Валерий Мазманян
С начала июня - неделя,
тюльпаны уже отцвели,
о вечности лета гудели
траве золотые шмели.
А пышную зелень квартала
губили не тучи, а зной,
смотрел, как сирень отцветала,
со мной одуванчик седой.
Я знал, что меня ты любила
и что не сойтись берегам,
цветущая ветка рябины
досталась февральским снегам.
Когда нас былое отпустит,
и память, и годы решат...
мы кто? - только коконы грусти,
а бабочкой станет душа.
Валерий Мазманян
тюльпаны уже отцвели,
о вечности лета гудели
траве золотые шмели.
А пышную зелень квартала
губили не тучи, а зной,
смотрел, как сирень отцветала,
со мной одуванчик седой.
Я знал, что меня ты любила
и что не сойтись берегам,
цветущая ветка рябины
досталась февральским снегам.
Когда нас былое отпустит,
и память, и годы решат...
мы кто? - только коконы грусти,
а бабочкой станет душа.
Валерий Мазманян
Смотрели василёк и подорожник,
как бабочек прогнал с поляны дождик,
макушку целовал ромашке рыжей
и мял ей накрахмаленные брыжи.
Лениво тучи уползли на север,
дрожал насквозь промокший русый клевер,
дышала тяжело листва густая,
и день отлёта знала птичья стая.
Пчела гудела - скоротечно лето,
и тени кружева плели из света,
слетались голуби, просили хлеба...
а в лужах твой двойник касался неба.
Валерий Мазманян
как бабочек прогнал с поляны дождик,
макушку целовал ромашке рыжей
и мял ей накрахмаленные брыжи.
Лениво тучи уползли на север,
дрожал насквозь промокший русый клевер,
дышала тяжело листва густая,
и день отлёта знала птичья стая.
Пчела гудела - скоротечно лето,
и тени кружева плели из света,
слетались голуби, просили хлеба...
а в лужах твой двойник касался неба.
Валерий Мазманян
Забрали серебро реки
с собой две тучи в дальний путь,
и стайкой бабочек вьюнки
на травы сели отдохнуть.
Ушла за дальний лес гроза,
берёза воскресила тень,
и голубая стрекоза
несла беспечность дня и лень.
Прощала ты мои грехи,
прекрасна сладость летних грёз...
и солнце в веточках ольхи
манило пчёл, как абрикос.
Валерий Мазманян
с собой две тучи в дальний путь,
и стайкой бабочек вьюнки
на травы сели отдохнуть.
Ушла за дальний лес гроза,
берёза воскресила тень,
и голубая стрекоза
несла беспечность дня и лень.
Прощала ты мои грехи,
прекрасна сладость летних грёз...
и солнце в веточках ольхи
манило пчёл, как абрикос.
Валерий Мазманян
20:27
Шлют позывные светлячки
Прошёлся дождик и прохлада
прочь прогнала остатки сна,
а из листвы совиным взглядом
на нас уставилась луна.
Туман у изгороди виснет
большим жасминовым кустом,
ночное время - время истин,
и время - строить на пустом.
Наш шёпот слушает лужайка,
мы рядом, а две тени - врозь,
тебе, что не вернётся жалко,
а мне - всё то, что не сбылось.
Вздохну - менять нам что-то поздно,
смеёшься - рано в старички...
а из травы далёким звёздам
шлют позывные светлячки.
Валерий Мазманян
прочь прогнала остатки сна,
а из листвы совиным взглядом
на нас уставилась луна.
Туман у изгороди виснет
большим жасминовым кустом,
ночное время - время истин,
и время - строить на пустом.
Наш шёпот слушает лужайка,
мы рядом, а две тени - врозь,
тебе, что не вернётся жалко,
а мне - всё то, что не сбылось.
Вздохну - менять нам что-то поздно,
смеёшься - рано в старички...
а из травы далёким звёздам
шлют позывные светлячки.
Валерий Мазманян